Ветеран Великой Отечественной — о войне от Украины до Австрии, Победе и подвигах
Анатолий Яковлевич приехал в столицу из Ялты, чтобы с другими ветеранами из разных уголков страны принять участие в акции «Живи и помни» благотворительного фонда «Национальные ресурсы» при поддержке Российского Союза Ветеранов. В день приезда волонтеры встречали ветеранов в холле гостиницы — играл гармонист, звучали военные песни, дети читали стихи. Торжественный прием начался еще на вокзалах. «Ежегодно мы встречаем всех ветеранов со всеми почестями и возможными развлечениями и подарками для них — с песнями и шариками, чтобы каждый почувствовал себя героем уже с порога», — рассказал один из волонтеров.
Походка настоящего военного, широкие плечи и ровная спина — Анатолия Яковлевича видно издалека. При встрече он широко улыбался, совсем не скажешь, что перед тобой человек, проживший целый век и преодолевший множество суровых испытаний судьбы. В годы войны он участвовал в освобождении Украины, Молдавии, Румынии, Югославии, Сербии, Венгрии и Австрии.
Пришлось схитрить, чтобы попасть на фронт
— Анатолий Яковлевич, вы очень рано попали на фронт, как вам это удалось?
— Мне не 100 лет, мне еще 99, — с улыбкой сказал Анатолий Яковлевич, — потому что на фронт я попал, когда мне было всего 16 лет и 4 месяца. Вместе с товарищами я поначалу получил отказ в военкомате из-за малолетства, но сдаваться не собирался. Я исправил год рождения в метрической выписке — она уже тогда была пожелтевшей и расползалась в руках — с 1927-го на 1926-й, поправив семерку на корявую шестерку. Слово «сьомий» прописью пришлось оставить как есть — и именно оно едва не выдало меня. Помню, лейтенант, записывавший мои данные, удивленно спросил, что это значит. Я ответил: «Ну, вы посмотрите, там записан 1926-й год, „сьомого“ — это и есть шестой, только прописью». Лейтенант кивнул и записал меня. Да и комиссия сказала, что пришел хороший мальчик.
Когда меня призвали, мне сразу дали кличку Медвежонок — из-за того что я был самым молодым. Так она и осталась со мной до конца службы.
Со своим годом рождения меня бы не могли призвать так рано, но мы были воспитаны настоящими патриотами, как можно было не пойти? Пойти служить пытались многие, но не разоблачили только меня.
Маме тогда сказал не сразу. Когда принесли повестку, она рыдала, говорила: «Пойду разоблачу тебя в военкомате». Но она меня все же отпустила. После учебки в Муроме нас отправили на фронт и зачислили в 5-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию ордена Красного Знамени. Сейчас на СВО десантников называют штурмовиками — так же, как нас.
— Как вы узнали о начале войны?
— Когда я закончил шесть классов, директор собрал митинг: ребята из 10-х классов записались добровольцами целыми классами. Совсем мальчишки, — он тихонько напел мотив старой песни, — они так и писали заявления: «Хотим воевать с фашизмом». Никого уговаривать не пришлось. Мы были так воспитаны. Все были как один.
Освобождение Европы и встреча с американцами
— Приходилось ли вам когда-нибудь оказываться между жизнью и смертью?
— Была такая история. Нашему полку выпала честь прорваться в тыл под Венгрией — важный опорный пункт. Наши военачальники решили сделать лазейку: отправить один полк, в котором я числился, в тыл к немцам. Готовились пару дней: обмотали лошадям ноги соломой и тряпками, чтобы не было ни звука. Прошли тихо, перерезали две дороги немцам. Немцы простреливали все вокруг, а мы перерезали две дороги — отступления и снабжения немцев.
Я минометчик. А что такое миномет? Это, по сути, одна труба. Мы даже называли их самоварами — очень похожи, такая же труба.
Меня отправили в госпиталь, в бою я частично потерял слух и зрение, но потом сбежал. Нашел роту и продолжил бой, бросал по 15 мин сразу. Рота тогда потеряла половину состава.
Я совсем один остался, а команду к отступлению не услышал, но увидел что минометы лежат вокруг, так я их спрятал в кукурузе у дороги. Целых четыре штуки. Немцы проходили в 30 метрах. Сам я укрылся в окопчике. Было страшно, но главное — я спас орудие. За это — медаль «За отвагу» в 16 лет.
Потом помню страшно гордился медалью, но прятал ее, гладил тайком — нельзя было хвастаться, не принято это было.
— Как вы узнали что война закончилась?
— По обстановке стало ясно: шли последние бои за Вену. Велись уличные бои. Я все это прошел со своей минометной ротой. Вену мы взяли за неделю, а Будапешт был окружен — там находилось 230 тысяч венгров и немцев, и это окружение мы ликвидировали, взяли их в плен. Это была битва не на жизнь, а на смерть.
Войну мы закончили в городе Мельк, в 80 километрах от Вены. Там работало радио, и один мальчик сказал нам, что по-словацки передали сообщение: ночью был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. В тот день гремело везде.
Потом была официальная встреча с американцами. Мы стояли по одну сторону канала, американцы — по другую. И тут они не выдержали: американцы форсировали канал по мостику, некоторые даже спустились в воду. Началось братание. Вы видели фильм «Встреча на Эльбе»? Вот примерно так у нас и было.
Меня сгреб один американец — рыжий, здоровый капрал. Мы с ним обнялись: у меня была фляжка со спиртом, у него — бутылка со шнапсом. Я дал ему свою фляжку и сказал: «Виски — плохая, плохая водка».
Жизнь после войны и мирные подвиги
— Как сложилась ваша жизнь после войны?
— Попал в Ялту по после института. Встретил там свою супругу — мой соловей. Она окончила консерваторию с колоратурным сопрано, сейчас таких голосов уже нет (смеется). Соловейка, которая вышла замуж за Медведя, — так говорили про нас друзья. 40 лет были вместе, четыре ребенка, правнуки — у меня большая семья.
Главным подвигом для себя считаю — восстановление Ялты. Я строил высотные здания города — гостиницу «Ялта», санаторно-курортные комплексы «Ай-Даниль», «Мисхор», «Южнобережный». Я убежден: без строителей не было бы прогресса. Да и сейчас я дома не сижу: встречаюсь со школьниками, а в Артеке ребятам вручил их первые паспорта.
Я участвую в соревнованиях, сдаю нормы ГТО, и в 97 лет у меня уже третий значок, — сказал он, указывая на один из сверкающих значков на пиджаке. — Это держит в тонусе: зарядка, режим. В лицее я говорю кадетам: красивая форма — это замечательно, но главное все-таки содержание. Для меня примером были десантники, и теперь я сам стараюсь быть таким примером. Эту миссию продолжат и ребята, которые сегодня участвуют в СВО.
Нужно помнить, что Россия всегда стояла за правду. Нужно знать свою историю и сохранять память о ней — это учит нас стойкости.
